Перевести страницу

Рассказы и статьи

              ТАЙНЫ  «CORONA ASTRALIS» МАКСИМИЛИАНА ВОЛОШИНА


 

Венок сонетов с необыкновенным названием  был написан  в 1909 г., опубликован в следующем году  (в составе  первого сборника стихов) за несколько месяцев до 33-летия  автора. Мастер сонетов,  Волошин одним из первых в России создает цикл сонетов в форме венка. Стихи отличает безукоризненность  формы. Они очень выразительны.  Но  кроме «пластичной и красочной изобразительности»  в них чувствуется страстное желание автора поделиться тем, что открылось ему  за  время длительных исканий самого себя. Об этой стороне цикла (в смысле понимания читателями) так вспоминает он в 1925 г. в «Автобиографии»: «религиозный и оккультный элемент казался смутным и непонятным, хотя и здесь я стремился к ясности, краткой выразительности". Увлечение Волошина теософией, а в дальнейшем антропософией проходило, можно сказать, в момент зачатия последней: с основоположником антропософии Р.Штейнером он  лично знакомится в 1905 г., посещает его лекции. А простым читателям вряд ли было ведомо основополагающее понятие теории:  «Жизнедух», –  который переносит душу человека от одного бытия к другому и подчиняется закону перевоплощения, закону повторяющихся земных жизней. То же самое можно сказать и о читателях 80-х годов прошлого столетия, когда наследие Волошина стало потихоньку всплывать на поверхность литературной жизни. Ведь тогда мало кто имел представление о какой-то там антропософии – все оккультные теории признавались псевдонаучными. 

За последнее время многое изменилось: издается журнал «Антропософия и современный мир», функционирует сайт «Антропософия в России», в каталоге которого можно найти бесчисленное  множество  работ по данной теории. Вопрос лишь в том, можем ли мы, окрыленные соответствующими знаниями, сбросить флер тайн, окутывающий цикл. Ниже постараемся ответить на этот вопрос.

Проблема усугубляется еще  и тем, что Волошин не был реалистом в поэзии, точнее, он был символистом, а еще точнее, был  близок по  взглядам к дионисийскому, петербуржскому уклону в этом течении, которое возглавлял Вяч. Иванов. Что это значит? А то, что поэты-символисты в стихах  выражают в основном свои чувства и переживания с помощью отвлеченных символов-образов. А  у  конкретного читателя эти образы могут вызывать совершенно иные ассоциации, и, следовательно, смысл стихов  представляется ему совершенно другим. В этом отношении очень показательна история с  незадачливым поэтом из рассказа К.Чапека «Поэт», ставшим свидетелем одного дорожного происшествия: машина сбила старушку. Ничего путного в полицейском участке он сказать не мог. Положение спасли стихи, родившиеся под впечатлением события:

… О шея лебедя!

О грудь!

О барабан и эти палочки –

                                               трагедии знаменье!

 

И только анализ образов, проведенный САМИМ автором, помог воссоздать всю картину. Оказалось, что шея лебедя –  это цифра «два», грудь – три, а барабан и палочки –  цифра «пять». А в итоге получился номер машины, сбившей женщину…

Начнем с самого начала, а именно, с названия. Corona Astralis в переводе с латинского означает «звездная корона» или «звездный венок». Думаю, название очень подходящее, если учесть космический характер первого сонета:

В мирах любви неверные кометы,

Сквозь горних сфер мерцающий Стожар –

Клубы огня, мятущийся пожар,

Вселенских бурь блуждающие светы…

Мы правим путь свой к Солнцу, как Икар..., –

пятого :

Полночных Солнц к себе нас манят светы…

В колодцах труб пытливый тонет взгляд.

Алмазный бег вселенные стремят:

Системы звезд, туманности, планеты.

 

От Альфы Пса до Веги и от Беты

Медведицы до трепетных Плеяд –

Они простор небесный бороздят,

Творя во тьме обеты и свершенья… –

и  упоминания Луны, Солнца и некоторых планет  в 3-м, 6-м, 9-м, 13-м, 14-м сонетах.

Но здесь надо учитывать  сильное влияние на мировоззрение Волошина тех лет антропософии Штейнера, который полагал, что человек –  гражданин трех миров: своим телом он принадлежит  миру, воспринимаемому органами чувств; душой он создает себе собственный мир; через его дух перед ним раскрывается мир, который выше этих миров. А в русскоязычной оккультной литературе  Astralis переводится, вне строго астрономического контекста, словом «астральный», что значит: относящийся к миру эмоций и чувств человека. И действительно, весь цикл пронизан «слепым мятежем», «безумьем снов», «болью внежизненных обид», «ветрами тоски», «срывами воль», «темными восторгами расставанья».  Благодаря слову, имеющему, можно сказать, два противоположных значения, в названии примиряются (а возможно – противопоставляются) две сферы –   физический мир  и мир души. Отсюда можно сделать вывод, что в произведении пойдет речь о двойственной природе человека.

Форма рассматриваемого произведения (венок…), повторяясь в названии ( corona), уже сама по себе определяет содержание как замкнутую цепь определенных  воплощений. Такое удивительное единство формы и содержания  очень характерно для творчества Волошина.  

Считается,  что в этой  работе  отражено мировоззрение Волошина, и оно существенно отличается от прописных истин  оккультных и религиозных знаний. В своем дневнике поэт отмечал: «проповедь дает созревший плод - чужой. А в душе надо только зерно, из которого может вырасти дерево, которое принесет этот плод». В цикле  раскрывается смысл жизни, но не без помощи всех тех многочисленных знаний, которые получил студент-недоучка (в 1900 г. решает оставить юридический факультет Московского университета) за годы  странствий по Европе, кропотливого самообразования и  общения с известными деятелями культуры и науки.

На обывательском уровне ответ на вопрос «в чем смысл жизни?» зачастую сводится к поиску неуловимого счастья. На уровне  людей, умудренных опытом, не раз сталкивавшихся с непреодолимыми трудностями, ввергнутых в пучину безысходности, единственным способом устоять  является обретение Бога. И  наконец  в рамках многих эзотерических теорий  смысл отдельной  человеческой жизни –  способствовать  очередному восхождению Духа, временно погруженного в материальную оболочку. А. Безант,  являвшаяся главой теософского общества, от которого отпочковалась антропософия, в книге «Загадки жизни и как теософия отвечает на них», пишет: «Он  <Дух>  изошел от Бога  чистым от греха, но лишенным виденья и  бесполезным за пределами высокой области своего рождения; возвращается же он после своего долгого странствия мудрым и сильным Сыном Бога, готовым внести в грядущее свою долю как исполнитель Божественной Воли, как участник в непрестанно расширяющихся пределах сознательного служения».

Волошина вряд ли можно назвать обывателем, не был  он и фанатически верующим, не являлся адептом эзотерических  ведов. И все же  он был простым смертным, и все перечисленное в большей или меньшей степени уживалось в нем. Вот что говорил он  о себе  со слов своего духовного отца Арсения, когда в 1924 г., будучи в Москве, зашел в первый раз к нему в церковь: «Я действительно Максимилиан Александрович, фамилия Волошин, по «профессии» – поэт, художник-акварелист, не совсем удачный философ-мыслитель, вечный искатель истины, ходатай по чужим делам, выдумщик и человек с не очень удачной (сумбурной) личной жизнью; по своей природе – поэт, художник и мечтатель, любитель красоты, в том числе и женской, и ощущаю свою греховность перед Богом. Живу в Крыму, в Коктебеле, приехал в Москву по делам и для того, чтобы зайти в Ваш храм и переговорить с Вами...

Я, отец Арсений, все время ищу Бога, ощущаю Его близость и даже неоправданную ко мне Его милость и снисхождение, но я – большой грешник».

 

 

 Основой поиска своего места в жизни,  его главной движущей силой и залогом реализации желаемого является  Любовь. «В мирах любви неверные кометы»...  Этими словами начинается и, разумеется, кончается цикл. Вся цепочка развития духа: сотворение мира и грехопадение (сонет1,2), многократное погружение Духа в материю с осознанием (сонет 3) и познанием окружающего мира (сонет 4) и   возможное восхождение,  которому неминуемо  предшествует смерть ( сонет 5) –   обусловлена главным божественным постулатом –  Любовью к Богу. Здесь автор делится тем непознанным, находящимся за пределами материального мира, но что он чувствует и понимает. На мой взгляд, наиболее живым, одухотворенным  в этой последовательности является сонет 3:

Явь наших снов земля не истребит!

В парче лучей истают тихо зори,

Журчанье утр сольется в дневном хоре,

Ущербный  серп истлеет и сгорит.

 

Седая зыбь в алмазы раздробит

Снопы лучей, рассыпанные в море,

Но тех ночей –  разверстых на Фаворе,

Блеск близких солнц в душе не победит.

 

Нас не слепят полдневные экстазы

Земных пустынь, ни жидкие топазы.

Ни токи смол, ни золото лучей,

 

Мы шелком душ, как ризами одеты,

Нам ведом день немеркнущих ночей, –

Полночных солнц к себе нас манят светы.

От головокружительной метафоричности (атрибута поэзии символизма) аж дух захватывает: «в парче лучей», «снопы лучей», «золото лучей», «истают тихо зори», «журчанье утр», «шелком душ», «полночных солнц».  Повсеместное вкрапление в стихи оксюморонов (стилистических оборотов, в которых семантически-контрастные  слова образуют неожиданное смысловое единство)  –  также находка символизма (такой прием впервые начал широко  использовать родоначальник русского символизма В. Брюсов): «день немеркнущих ночей», «полночных Солнц». Это и «закатов незакатных» (сонет 1),   и «слепые бродят светы» (сонет 5),  и « землей убелена» (сонет 12).

 Затронув мимоходом стилистику стихов, хотелось бы отметить богатое использование в тексте мифологических и евангельских  сюжетов, главным образом, в виде аллегорий.  В стихах  лишь раз упоминается слово «смерть», но не с чувством ужаса или осознанием непоправимого: «Кто, встретив смерть, в смущенье клонит взоры» (сонет 11). Смерть воспринимается как граница между разными по  физической природе временными отрезками  длительного процесса. Сбрасывание физической оболочки  подается в виде  аллегорий : «в водах Леты», «Орковых ключей» (ключи мертвой воды, бьющие в загробном мире бога Оркуса), «теней Персефонеи» (жена Аида, владычица царства усопших), «Изиды пелена» (другими словами, смерть).  

Продолжая раскрытие фабулы цикла,  переходим к сонету 6. Здесь  говорится о бессмертии Духа: «В нем время спит, как в недрах пирамид». И весь опыт и знания, накопленные им в своих предыдущих воплощениях, хранит наше подсознание: «И память нас томит», « В нас тлеет боль внежизненных обид»,

«Гробницы Солнц! Миров погибших Урна!

И труп Луны и мертвый лик Сатурна –

Запомнит мозг и сердце сохранит»

В сонете 7, где в последний раз прямо упоминается Дух, (и это понятно, так как заканчивается исследование  его инволюции-эволюции), говорится о том, что он лишен  половых различий:

…Но пусть огонь и жалит и язвит

Певучий дух, задушенный телами, –

Лаокоон, опутанными узлами

Горючих змей, напрягся и молчит…

На  наслаждения плоти  намекает аллегория (опять  же с мифологическим контекстом): Лаокоон символизирует мужское начало, горючие змеи –  женское.

Для характеристики Духа привлекается многокрасочная палитра эпитетов: «дерзкий» (сонет 1),  «темный» (сонет 4), «звездный» (сонет 5),  «горький» (сонет 6), «певучий» (сонет 7). 

В сонете 8 все внимание автора обращено  уже только на человека, причем Волошинского склада:

Изгнанники, скитальцы и поэты, –

Кто жаждал быть, но стать ничем не смог…

У птиц –  гнездо, у зверя – темный лог.

А посох – нам и нищенства заветы.

 

Долг не свершен, не сдержаны обеты,

Не пройден путь, и жребий нас обрек

Мечтам всех троп, скитаньям всех дорог…

Расплескан мед и песни не допеты.

 

О, в срывах воль найти,  познать себя,

И, горький стыд смиренно возлюбя,

Припасть к земле, искать в пустыне воду.

 

К чужим шатрам идти просить свой хлеб,

Подобным стать бродячему рапсоду –

Тому, кто зряч, но светом дня ослеп.

В противоположность сонету 6, где речь идет о бессмертии, здесь все сводится к неминуемому концу, к невозможности реализовать  весь творческий потенциал из-за быстротечности жизни: «Кто жаждал быть, но стать ничем не смог», «Долг не свершен, не сдержаны обеты», «Не пройден путь», «Расплескан мед и песни не допеты». Эти строки во многом пророческие: поэту было отведено лишь 55 лет для претворения своих  поистине безграничных творческих желаний. Проведя немало лет во Франции, он овладел в совершенстве французским и профессионально переводил Клоделя, Гонкуров, Сен-Виктора, Верхарна и др., занимался литературоведением,  искусствоведением, отдавая предпочтение передвижникам. Хорошо известна его монография о Сурикове.  Чтобы лучше ориентироваться в живописи, начинает рисовать сам, достигнув мастерства в технике акварели. Проще  перечислить тех представителей Серебряного века, кто не побывал в его знаменитом Доме поэта, чем делать обратное. Знаниями он овладевал, что называется, из первого источника, а поэтому жизнь (до 1917 г.) проходила  в основном на колесах.  При знакомстве с работой В.П. Купченко (директор  дома-музея  М.А. Волошина) «Хронологическая канва жизни и творчества М.А. Волошина» просто  рябит в глазах от бесчисленных названий мест, где поэт побывал, и фамилий знаменитых людей, с которыми он был знаком.

Для критики в этом сонете есть редкая находка: «Подобным стать бродячему рапсоду». В  строке не допустим плеоназм «бродячий рапсод». Ведь рапсод (из Ожеговского словаря) и есть СТРАНСТВУЮЩИЙ  певец. Но, с другой стороны, может быть, во времена Волошина в это слово вкладывался несколько иной смысл.  Именно из-за того, что поэт постоянно шлифовал, оттачивал, полировал свои стихи, критики находят его поэзию  несколько «холодной», с «головным» характером. 

Рассмотрение эволюции Духа было бы неполным, если бы автор не сослался на ее пик, когда Дух достигает такого уровня организации, что не нуждается в дальнейших инволюциях, а после своего очередного восхождения навсегда покидает землю, чтобы занять место одесную Отца как его Сын. Этому,  а точнее,  Христу  посвящаются сонеты 9-13: «Тому, кто жив и брошен в темный склеп» (сонет 9), «Кому земля –  священный край изгнанья» (сонет 10), «Он тот, кому погибель не дана» (сонет 11), «Кто в чашу нег не выжал виноград» (сонет 12),

«Своей  тоски – навеки одинокой,

Как зыбь морей, пустынной и широкой, –

Он не отдаст. Кто оцет жаждал –  тот

 

И в самый миг последнего страданья

Не мирный путь блаженства изберет,

А темные восторги расставанья» (сонет 13).

 

 

И наконец самый пленительный, на мой взгляд, сонет 14:

А темные восторги расставанья,

А пепел грез и боль свиданий нам,

Нам не ступать по синим лунным льнам,

Нам не хранить стыдливого молчанья.

 

Мы шепчем все ненужные признанья,

От милых рук бежим к обманным снам,

Не видим лиц и верим именам,

Томясь в путях напрасного скитанья.

 

Со всех сторон из мглы глядят на нас

Зрачки чужих, всегда враждебных глаз

Ни светом звезд, ни солнцем не согреты,

 

Стремя свой путь в пространстве вечной тьмы,–

В себе несем свое изгнанье мы –

В мирах любви неверные кометы!

По-прежнему  звучат космические мотивы: «по синим лунным льнам»,  «светом звезд», «солнцем», «в пространстве вечной тьмы», «неверные кометы». Но к ним присоединяется, как мне кажется, еще одна тема: безвозвратно потерянных светлых чувств. Сонет можно  считать реквиемом по любви к своей первой жене Маргарите Сабашниковой. Они познакомились в 1903 г. Высокообразованная красавица 19 лет от роду,  с большими способностями к рисованию и стихосложению, увлекавшаяся оккультизмом. (Именно она знакомит Волошина со Штейнером). На первый взгляд, абсолютная гармония и общность интересов. Спустя три года – бракосочетание. В статье Н. Богомолова «Эротика в русской поэзии - от символистов до обэриутов» обращает на себя внимание следующая фраза: «В ряду совершенно особых семейных отношений людей эпохи символизма (хорошо известная семейная драма Блока, треугольник Белый - Нина Петровская - Брюсов, история третьего брака Вяч. Иванова и пр.) брак Волошина и Сабашниковой также был отмечен "особой метой"».  Здесь следует напомнить, какое большое значение символисты придавали  мгновениям страсти, « где земной мир прикасается к иным бытиям»  по словам Брюсова (даже в Соrona Astralis присутствует соответствующая терминология: «экстазы земных пустынь» (сонет 3), «экстаз безвыходной тюрьмы» в сонете 7).  И если Брюсов, Бальмонт ловили эти мгновения в специальных заведениях, то  Вяч. Иванову для получения желаемого требовалось иное окружение. Центральной идеей Иванова 1905-1907г.г. было  формирование "единой души бесчисленных дыханий" во время регулярных «сред» в Башне  и поиск своего "хорового тела".  Идея соборности как постепенного соединения людей в общении не только духовном, но и телесном была предпринята в начале 1907 года с М.В. Сабашниковой-Волошиной и отчасти с самим Волошиным. Судя по дневникам поэта 1907-1908 г.г. именно это вызвало отчуждение Волошина от прекрасной Маргариты и дальнейший распад их отношений.

Хотя эта страница любовных отношений не полностью закрыта, открывается новая. В жизни Волошина появляется Е.И. Дмитриева. Именно ей посвящается изысканный венок. Поэт знакомится с ней зимой 1908 г., а летом вместе с Н.Гумилевым она приезжает в Коктебель. Она,  так же, как и Маргарита, имеет отношение к оккультизму,  натура очень экзальтированная. Вот как рассказывает  Елизавета Ивановна о себе со слов Волошина, приведенных  им в  дневнике: « Мне было 13 лет, когда в мою жизнь вошел тот человек... Он был насмешлив и едок. Мама очень любила его. И тогда начался кошмар моей жизни. Я ему очень многим обязана. Он много говорил со мной. Он хотел, чтобы все во мне пробудилось сразу. Когда же этого не случилось, он говорил, что я такая же, как все. Он хотел, чтобы я была страшно образованна. Он, я потом поняла это, занимался оккультизмом, он дал мне первые основы теософии, но он не был теософом. И он был влюблен в меня, он требовал от меня любви; я в то время еще не понимала совсем ничего. Я иногда соглашалась и говорила, что буду его любить, и тогда он начинал насмехаться надо мной. Его жена знала и ревновала меня. Она делала мне ужасные сцены. Все забывали, что мне 13 лет. Да... Макс, это было... Он взял меня».

Corona Astralis  создается в августе. Именно на это время приходится пик их романа.  Следовательно, Елизавета Дмитриева была музой поэта при написании космических сонетов, раскрывающих тайны мирозданья.

В исследовании Е. Кузьмина «Оккультизм в "Corona Astralis" Максимилиана Волошина» дается несколько иная интерпретация фабулы произведения.  Там большое внимание уделяется докладу Волошина «Пути Эроса», прочитанному  им в Москве в феврале 1907 г. Автор не без основания считает, что основные положения доклада отражены в поэтических образах цикла. Но, думаю, в целом смысл   венка воспринимается однозначно: жизнь отдельного человека не случайна. Это  определенный, мизерный отрезок на несоизмеримо длинном пути к Богу.  К этому можно добавить: от того, как проживешь свою жизнь, зависит длина оставшегося восхождения.

Познакомившись с данной работой, можно наверняка сделать вывод: она не является универсальным ключиком ко  всем тайнам  Corona Astralis . Хотя бы потому, что у каждого читателя свое восприятие некоторых моментов, главным образом , из-за многослойности представляемых   в произведении образов.  Например, Е. Кузьмин фразу «Полночных солнц к себе нас манят светы» (сонеты 3,4) интерпретирует как возникновение полового влечения: «При этом возникновение пола расценивается как инволюция.  Ее символом выступает ночное солнце: "Полночных солнц к себе нас манят светы". Этот образ противоположен реальному дневному светилу, сопоставимому с Богом».  А мне в этой фразе видятся далекие звездные миры, которые человек на определенной ступени  своей эволюции стремится познать.

Разгадка  ряда образов данного цикла сродни   расшифровке вещих снов. И с первого раза, без многократного прочтения, обдумывания   и сопоставления не стоит надеяться на удачу.  Истина откроется позже, и у каждого читателя она будет своя.

 

                                                   Библиография.

 

1. Волошин М. Избранное.  - Минск: Мастацкая литаратура,  1993

2. Волошин, М. Автобиография // Воспоминания о Максимилиане Волошине. М.: Советский писатель, 1990

3. Волошин, М. История моей души // Волошин, Максимилиан. Автобиографическая проза. Дневники. - М: Книга, 1991

4. Безант А.  Загадки жизни и как теософия отвечает на них http://www.i-u.ru/biblio/archive/besant_sagadki/

5. Духовный отец Максимилиана Волошина http://www.stihi.ru/poems/2005/02/03-1485.html

6. Купченко В.П. Хронологическая канва жизни и творчества М.А. Волошина http://members.tripod.com/symposion0/authors/bio/Voloshin1.htm

7. Богомолов Н. Эротика в русской поэзии - от символистов до обэриутов http://www.silverage.ru/stat/bogom_eros.html

8. Кузьмин Е. Оккультизм в "Corona Astralis" Максимилиана Волошина» http://www.plexus.org.il/texts/kuzmin_okkult.htm

 

 

 

 


Создать сайт
бесплатно на Nethouse