Перевести страницу

Стихи




Камели я, или японская роза

 

         История о том, как роза, избавившись 

      от шипов, превратилась в камелию,

      ведущую свое происхождение  из

      Японии. За что она еще зовется

      японской розой и розой без шипов.

 

Японская знатная дама

Искала прислугу опять.

Камели, девчушка незнама,

Ей выбрана. Как же те пять, 

Что раньше служили злодейке?

Со свету сжила за пустяк.

И прямо скажу, за копейки

Трудились бедняжки. Вот так. 

Нужда нас  частенько толкает

Туда, где рассудок молчит.

Богатый лишь все выбирает,

А бедный же не   различит: 

Вон там притаилось несчастье…

Камели служила пять лет.

И надо  ж случиться напасти:

Роскошных роз свежий букет 

(Имела розарий хозяйка)

Забыла поставить на стол.

«Совсем распустилась лентяйка!»

А девушка вымыла пол 

Размером с футбольное поле,

Состряпала вкусный обед,     

Совсем упустив поневоле

Злосчастный хозяйкин букет. 

А вслед наказанье поспело:

«Сто розг из прекраснейших роз!»

Камели, узнав, обомлела.

От страха по коже мороз. 

И вот уж охапка на месте.

А жертва дрожит в кимоно.

Богатый жених    так невесте

В любви признается. Одно 

Безмерно  пугает: с Камели

Срывают одежды и мнут.

Так все подчиняются цели.

Но только не розы. Как в кнут, 

Прислужник вцепился в растенье.

И дальше --   девицу   стегать.

Хозяйка сидит в упоенье.

В театре! Артистке  -- страдать. 

Как странно! Сценарий сменили?!

Нет воплей. Где ж раны и кровь?

Камели как будто не били.

С досады палач чешет бровь. 

На стеблях японские розы.

Без страшно болючих шипов?!

Богачка забыла угрозы.

Молчит, растерявшись. Нет слов…

 

В саду разноцветье на клумбе.

Знакомятся. Шлют вверх привет

Цветку, что в вазоне  на тумбе.

«Камели я»,  -- шепчет в ответ…

 


    Вася-Василёк

 

Случилось это много лет назад.

В одной деревне рос ленивый мальчик.

Работать не хотел. Был только рад

Играть весь день с друзьями в синий мячик.

 

Василь любил изрядно синий цвет.

Часами лёжа он взирал на небо.

Там на простой вопрос искал ответ:

Как, не работавши, наесться хлеба?

 

И отражаясь всё в его глазах,

Придало небо им оттенок синий.

Ресниц пушистых лишь короткий взмах –

И синь озёр внутри округлых линий.

 

Поспела рожь и на полях страда.

Нельзя терять впустую ни минутки.

А с Васильком по-прежнему беда:

Лежит в тени берёзы круглы сутки.

 

Когда ж отлынивать уже нельзя,

Идёт к отцу понуро на подмогу.

На плаху будто, голову неся

И спотыкаясь всё на праву ногу.

 

Желанье сильное возникло вдруг:

Вот жить бы тихо, с места не сдвигаясь.

И без конца смотреть в небесный круг,

Дождю и солнцу с ветром поклоняясь.

 

Желаний многих недостаток в том:

Намерение есть у них сбываться.

Отец застыл вдали с открытым ртом –

Ах, Василёк в цветок стал превращаться!

 

Один на тонкой ножке среди ржи

Лазурно-яркий глаз сынка качался:

«Ты, батюшка, о сыне не тужи.

Теперь я с ленью навсегда расстался».

 


    Звездочёт Стрептокарпус

 

При дворе одного короля

Поживал  звездочёт Стрептокарпус.

Составлял гороскоп точный для

Всех желающих. Тёмный стеклярус 

Украшал его яркий халат.

А колпак был ещё необычней.

Как у дамы, оборочек ряд

Сидел нА голове неприлично. 

Но никто и помыслить не мог,

Что  смешон Стрептокарпус безмерно.

Представлялся другим, словно бог:

Ведь судьбу так предсказывал верно. 

Возомнил звездочёт оттого:

Жаждет с Богом часок пообщаться.

Обсудить с Ним своё мастерство,

Новых знаний к тому ж поднабраться. 

Средство стал конструировать он,

Чтоб мечту превратить уж в реальность.

Но един для всех смертных закон:

Не дано видеть Бога, хоть малость! 

Звездочёта лишился король.

За городыню с лихвой тот наказан:

Захотел в небеса лететь коль,

С землёй будешь навеки ты связан.

 

Ноги в почву ушли глубоко,

Пальцы в листья тотчас превратились.

А на стеблях упругих легко

 Шапки синие вниз наклонились.


 

      Синеглазка

 

             Синеглазка – сорт скороспелого

        картофеля, цветущего синими цветами

 

Принцесса, а значит, каприза.

Инфанта по имени Лиза.

А полное имя (Эмили-

Элизбет-…) не менее мили.

Жила в королевстве известном.

Гранитный дворец, сад прелестный.

И время бежало волнами…

Застыло на миг перед нами:

Принцессе пора выйти замуж.

Король с королевой ворчат уж:

«Тебе  угодить невозможно».

Найти жениха очень сложно!

 

Терпенье отца истощилось. –

И Лиззи в конец-то решилась:

«Избранника жест будет ярок,

Он должен мне сделать подарок».

«Выдумщица – наша принцесса», --

Сказала одна баронесса,

Узнавши об этой загадке.

Глашатай читал по тетрадке:

 

«Пусть будет подарок отгадкой.

Его запечатают в кадке.

Глаза мои в нем отразятся.

Как в озере. И может статься,

Украсит хрустальную вазу.

А хочешь, но только не сразу,

Отведать в горшочке глиняном?

Но вроде на ужине званом

Его подают на фарфоре

То с рыбой, то с мясом в наборе».

 

Полились рекой претенденты

На званье «жених». Словно лента,

В зал длинная очередь вьется,

А Лиза над всеми смеется.

Из кадок гора получилась.—

Подарок принять не случилось.

Принцесса сама ведь не знает

Отгадки. Такое бывает!?

В итоге довольна безмерно.

С замужеством фокус отменный.

 

Но  надо ж такому  случиться:

Тут парню черед появиться.

Не принц, и не граф, и не дворник,

Не повар, а славный садовник.

Нет лучше во всем королевстве.

Работает здесь, по соседству:

В саду за дворцом. Дни и ночи.

Сияют принцессины очи.

Спешат распечатывать кадку.

А дальше… Раскрыта загадка.

Внутри кустик спелой картошки.

В ботве синеглазок немножко.

Как яркие Лизины глазки.

Синее, чем синяя краска.

Цветочки – в хрустальную вазу.

Помолвка объявлена сразу.

А свадьбу гуляли неделю.

Три тонны картошки там съели.

Принцесса теперь лишь узнала:

Важней королевского бала.

Прогулки с любимым по саду…

Родившейся доченьке рады.

 

Назвали ее Синеглазкой.

О ней будет новая сказка…

 

 

   Мята перечная

 

Есть где-то волшебный город.

Там люди не умирают.

И каждый живущий молод.

И дети в цветы играют…

 

Одна из них будет Мятой.

Другую зовут Мелисса.

Их волосы вточь из ваты.

И держатся как актрисы.

 Дружил с ними мальчик Перец.

И жгучий, и пылкий разом.

Никто в это же не верит-с,

Представить не может разум,

 Что любит один двух сразу.

Холерик и меланхолик.

Мажор и минор во фразе.

Игрунья и трудоголик,

 Мелисса и Мята в паре.

Одна за другой повсюду.

Снежинка в бунтарском паре.

А схожи лицом как блюда

 Столового, знать, сервиза.

И шея!.. И руки!.. И пятки!..

(От верху и прям до низа)

Похожи. Но будем кратки:

 Мелисса как будто Мята,

А Мята – совсем Мелисса.

Последняя была взята

На сцену. Как бы актриса.

 Мечтала о славе с детства.

А тут подвернулся случай.

Талант, красота, кокетство

Жизнь делают круче-круче.

 

И Перец решился руку

И сердце отдать Мелиссе.

А та рассмеялась: «Скука

Тушить мужу мясо в рисе,

 Стирать носки и сорочки…

И портят фигуру дети.

Краснели ушные мочки

У Перца в ответ на эти

 Слова. Месяц безутешен.

И вновь предложенье  -- Мяте:

«Признаюсь, я не безгрешен,

Но будешь купаться в злате!»

 

Так стала она Перечной.

И жизнь превратилась в сказку.

Казалось, что это вечно:

Путь двух через верность-ласку.

 

Что губит большое чувство?

Да, зависть. Съедает душу.

В Мелиссе проснулось буйство,

Страсть-мука к чужому мужу.

 Роль лучшая всей карьеры!

В ней Перец увидит Мяту!

«А также найдутся меры,

Чтоб та ушла без возврату!»...

 

Недолго обману длиться.

В игре слишком много красок!

Настала пора явиться

Всей правде. – Лицо без масок!..

 

Перечная Мята  с мужем!

Крепчает любовь с разлукой!

Искусству на сцене служим.

И злу оно не порука.

 Мелисса ушла со сцены. –

Нет силы быть в центре сплетен.

Да, ей не простят подмены.

Потом поняла, как беден

 Весь свет по сравненью с кельей.

Лишь там обрела прощенье,

Монахиней став, Савельей.

Такое вот заключенье…

 

Есть где-то волшебный город.

Там люди не умирают.

Они лишь впадают в голод.

И их в цветы превращают…

 


Фея сирени

 

Теплый  вечер в преддверье лета…

Этот запах плывет вокруг…

Соловьев слышны рядом где-то

Трели звонкие в честь подруг.

 

Точка кажется больше, больше.

Превратилась в лиловый круг.

Мои очи  от страха – тоже.

И раздался ужасный стук.

Предо мною предстало чудо:

Дева редкостной красоты

Занимала собою блюдо

Для пирожных. Поверишь ты?

 

Вся в сиренево-серебристом.

Лишь глаза в голубых тонах

На лице лучезарно-чистом.

Мотыльками ресничек взмах.

Познакомились. Хочет фея

Мои грёзы в жизнь претворить.

Лишь желанье одно я смею

Огласить. И себя корить

Спустя пять минут за поспешность,

Неразумность  в таких делах...

Странный звук – изменилась внешность:

Нет веснушек?! … Различных благ

Пожелала мне фея-крошка.

Её сизый туман обнял.

Исчезать он стал понемножку.

Крепкий запах сирени взял

И ушёл. С ним  на пару –  фея.

Вот вернуть бы её назад!

Но надежда, напрасно тлея,

Всё ж угасла. В душе разлад:

Разве больше не будет чуда?

Не придёт тот миг никогда?

Хотя близко оно как будто,

Для меня ж – в небесах звезда.

 


Анютины глазки

 

Жила   в услуженье у феи девица Анюта.

Помощницы лучше на свете нигде не найти.

Один недостаток менял положение круто:

Была любопытна не в меру. Сама посуди: 

Известно, волшебники, феи – народ очень скрытный.

Не любят, когда суют нос в их секреты-дела.

А глазки Анюты вонзали свой взгляд любопытный

Во что-то, а дальше сверлили не хуже сверла. 

И вот переполнена чаша терпения феи.

Настойкой фиалки она занималась тогда.

Проклятье ужасное было наложено в гневе

На бедную девушку – с нею случилась беда: 

Трёхцветной фиалкою стала Анюта мгновенно.

С водою на сутки её водворили  в стакан.

Питанье, понятно же, было в тот день эфемерно.

Лишь воду пила без конца – не закроешь ведь кран. 

Недолго смогла продержаться без помощи фея.

Кругом беспорядок, и всё, прям, валилось из рук.

Взмах палочки – снова девица стояла пред нею.

Ну, разве найдёте получше Анюты вы слуг?!

 

С тех пор иногда называют фиалки иначе.

А что же Анюта? Каков её жизненный путь?

Она стала феей, что впрочем, конечно, не значит:

Совсем не порок – любопытство. –

                                             Про это забудь!

 

 


Волшебные крапивные цветы

 

 

В одном чудесном дальнем королевстве,

Где сплошь и рядом властвует зима,

Дарили людям (круглый год) блаженство

Созвездья роз. В садах. В полях. В домах. 

Других цветов не знали в королевстве.

Лишь розы. Может тысяч сто  сортов!

Без них   не  сбыться никакому действу.

И млад, и стар их восхвалять готов. 

Как это государство называлось,

Нетрудно догадаться: Розосвет.

Повсюду розы! В зиму укрывались

На улице. А дома снова цвет.

 

Случилось это накануне свадьбы.—

Принц, слава Богу, сделал выбор свой.

Отвергнутая претендентка как бы

Училась колдовству с одной  вдовой. 

«Как навести бы порчу на невесту?

Стереть с лица земли! Прочь из дворца!

И быстренько занять пустое место.

И быть на нем до самого конца». 

Но,  в жизни, к счастью, часто так бывает:

Бодливая корова – без рогов.

Злодейке же уменья не хватает.

В итоге слюнки, но … без пирогов.

 

Была невеста хороша, как роза.

На эту розу не хватило сил.

Зато достаточна проклятий доза,

Чтоб миллионы роз смерч истребил. 

Точнее: полчища тли азиатской.—

В колючках сиротливы стебельки.

Пропала свадьба от напасти адской?!

На праздник вместо света угольки! 

Букет невесты и гирлянды в зале,

Нарядная дорожка к алтарю.

И лепестками все  б для сна убрали. –

С горою роз, похожих на зарю…

 

В слезах невеста и ее подружка.

В саду укрылись от ехидных глаз.

«Смотри, вон просятся сережки в ушки».

Соцветий гроздь, как дорогой алмаз! 

Подружка, раз, и сорвала сережку:

«Ах, больно!». – На руке вскочил волдырь.

И разозлилась вслед не понарошку.

Как будто перед ней стоит  упырь,

Плюет на куст и топает без стонов.

И вдруг  с ладошку стал размер серьги.

На ней цветов поменьше, чем бутонов. –

Жемчужин грозди на весу  легки!

 

Преобразились заросли крапивы!

Вот ветка, как нарядная фата.

А эта смотрится совсем стыдливо

Открытым лифом платья. Глянь сюда! 

Мерцает жемчуг в малахите листьев!

Сокровищница короля бледней.

А может это винограда кисти?

Нет, будет виноград куда вкусней!

И следом слуг послали за крапивой.

Нарвали облако таких цветов,

Что к свадьбе  принца подошли на диво.

А дальше все понятно и без слов…

 

Ах, сколько же тогда отбили пяток!

И  сколько тонн перевели слюны!

Но век таких цветов печально краток.

День-два – опали лепестки. Увы! 

Жизнь тем и  хороша, что непрерывна.

Один увял – два распустились в срок.

В поэме вечности звучит призывно

Он, крайний, только не последний, слог. 

И прежней страсти новые порывы.

Парфюм от роз вернулся в Розосвет.

Но вместо них на герб  -- цветы крапивы.

Для жителей травы прекрасней нет. 

Растет весь год, без устали красуясь.

Зимой – в кадушках, вазах и горшках.

Пред розой гордою слегка тушуясь.

Сортов сто тысяч выведено! Вах!

 

И хочется, чтобы у нас так было.

Посеребрённый каплями воды

Жемчужный шлейф в стекле

                                     смотрелся б мило.

Волшебные крапивные цветы…

 


 

                                                                                                                            1   2


Поддержите проект - поделитесь ссылкой с друзьями. Спасибо :-)

 

 

Создать сайт
бесплатно на Nethouse